Ситуация в Донецке продолжает ухудшаться

e7034521

ДНР Нынешняя специфика проживания в Донецке заключается в том, что ты никогда не планируешь дальше, чем на несколько дней.

Нынешняя специфика проживания в Донецке заключается в том, что ты никогда не планируешь дальше, чем на несколько дней. Так, в эксклюзивном интервью «фрАзе» описал текущую ситуацию в Донецке журналист, волонтер и общественный активист Евгений Шибалов.

Журналист отметил, что на протяжении последнего года не покидал пределы Донецка, в то время как практически все его друзья были вынуждены уехать.

«Да, я никуда не выезжал и продолжаю жить здесь. Мой круг общения складывался в основном из активистов донецкого Евромайдана, и, естественно, когда начались все эти события, им стало здесь небезопасно, и практически все из них были вынуждены покинуть город», — отметил он.
Говоря о том, оказывалось ли на него давление, Шибалов подчеркнул: «Было, но изначально, как журналист, я решил оставаться в Донецке, чтобы рассказывать людям о происходящем в городе. А потом, увидев, во что это все выливается, мы с единомышленниками начали заниматься гуманитарной деятельностью. На каком-то моменте мы поняли, что вечно быть волонтерами невозможно. Встал выбор: уезжать и устраивать свою жизнь на новом месте или делать гуманитарную работу своей профессией. Мы выбрали второе».

В то же время, Шибалов отметил, что больше журналистикой не занимается: «Не занимаюсь совсем. Только гуманитарной деятельностью на неподконтрольных территориях. Знаете, нынешняя специфика проживания в Донецке заключается в том, что ты никогда не планируешь дальше, чем на несколько дней. Возможно, в будущем я вернусь к журналистике; возможно, нет».

Говоря о реальной обстановке в Донецке журналист отметил: «Она стабильно плохая и постепенно ухудшается. Если мы говорим конкретно о гуманитарной ситуации. Активных боевых действий сейчас нет. С одной стороны, это, конечно, плюс. С другой – это обнажает все проблемы, которые копились и скрывались за сводками с фронта», — отметил Шибалов.

В то же время он добавил: «Сейчас, например, в районах, которые непосредственно прилегают к фронтовой линии, уже работают международные команды психологов, потому что там люди массово переживают посттравматический синдром. Если в начале войны главная проблема была, как не дать людям умереть с голоду, то сейчас главная проблема, как вернуть им интерес к жизни, заставить заботиться о себе. У них происходи апатия, и порой даже в бедственном состоянии человек не прилагает никаких усилий, чтобы помочь себе.

Еще одна страшная вещь – это то, что люди начинают привыкать к существующему положению вещей. Поэтому будет довольно сложно убедить их в преимуществах восстановления статус-кво. Те, кто остался, как смогли, устроились в новых условиях. Я имею в виду тех, кто сохранил дееспособность. Многие начали зарабатывать на войне и на том, что с ней связано. Чем жестче попытки блокады неподконтрольных территорий, тем выше заработки тех, кто находит обходные пути».

Говоря о том, выплачиваются ли в Донецке пенсии и зарплаты бюджетникам, волонтер отметил: «Нерегулярно. Я до сих пор считаю большой ошибкой Киева ликвидировать все свои структуры в тех районах, где нет украинского силового контроля. Этот вакуум теперь заполняется самопровозглашенными республиками. Сейчас в Донецке, например, в бывших помещениях украинских банков, работают отделения «Республиканского банка ДНР». То же самое происходит и с бюджетной системой. Управлять этой системой у представителей «ДНР» и «ЛНР» получается плохо, поэтому выплаты проводятся нерегулярно. Они могут где-то найти деньги и пару месяцев выплачивать пенсии и зарплаты бюджетникам, а потом несколько месяцев вообще ничего не платить. К тому же, валюта выплат зависит от того, где и как им удалось найти деньги. Были случаи, когда на неподконтрольных территориях пенсии платили в долларах. Но, снова-таки, не всем, а потом и вовсе прекратили выплачивать».

В то же время, комментируя информацию о том, что если бы украинская финансовая система там осталась, то Киеву пришлось бы передавать деньги тем, с кем он воюет, Шибалов отметил: «Необязательно. Честно говоря, я не знаю, как должен выглядеть этот механизм. Я исхожу из слов международных миссий, которые прошли уже не один военный конфликт и имеют в своем запасе массу решений, как могут действовать базовые институты, необходимые для обслуживания мирного населения, в подобных условиях. Эта работа могла бы происходить при международном посредничестве, и, насколько я знаю, такие предложения украинскому правительству поступали. Но Кабмин к этим предложениям не прислушался и выбрал курс на блокаду».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *